english по-русски
+371 29788371 Riga/ Рига
+7 916 409 75 97 Moscow/ Москва
v_arkhipov@list.ru

Фотодело/ интервью: Владимир Архипов


Владимир Архипов (www.arkhipov-studio.com) признан самым эпатажным фотографом с безграничным творческим диапазоном: от детского журнала «Материнство» до «Пентхауза». Провел более тридцати персональных выставок. Неоднократно становился призером российских и международных фестивалей рекламы, является членом Союза фотохудожников России. Преподает в московской Академии Фотографии, проводит мастер-классы в рамках семинаров Fuji в России и за рубежом. 

 Автор: Юлия Чернова


Arkhipov_photographer_portrait


– Люди по разному становятся фотографами, и уж точно, никто ими не рождается. Просто в один прекрасный момент человек понимает – это мой путь. Или же обстоятельства приводят только к одной дороге, которая и становится единственной. Что касается Владимира Архипова, то вся его жизнь была так или иначе связана с фото. Немудрено, что художник-гильошир в главном Управлении Госзнака, художник-график в разведке, ретушер в редакции «Советской России» стал фотографом. Или мы ошибаемся?


– Для того чтобы устроиться в «Советскую Россию» художником-ретушером, я написал в трудовой книжке, что я ретушер пятого разряда. На собеседовании мне сказали: «Вот вам фотография, ретушируйте». Начал ретушировать. Дело оказалось увлекательным. Посмотрев на мою работу, человек, проводивший собеседование, процедил сквозь зубы, плохо сдерживая негодование: «У вас в документах написано, что вы ретушер пятого разряда. А я вижу, что вы вообще не ретушер, и никогда им не были». «Да, не был, – говорю, - но через две недели буду лучшим ретушером». На эту дерзость мне ответили: «Молодой человек, видите, сколько желающих сидит за работой? И все пришли «по блату». Кроме того, они год отучились. А вы утверждаете, что через две недели будете «Лучшим». А я с достоинством мошенника отвечаю: «Вы же видели мою трудовую книжку. Там написано, что я ретушер. Вы мне не верите, а документ это подтверждает. Вот и печать стоит. И если я сказал, что за две недели научусь ретушировать, значит, так оно и будет». Через два месяца все ученики испарились, остался только один гений и тот оказался Архиповым. Именно в редакции «Советской России» я начал заниматься фотографией. А случилось это так. Как-то раз в ведомости гонораров я увидел, сколько получает фотограф. Я тогда просто остолбенел. (Подобное потрясение я испытывал только во втором классе, когда отец выпорол меня за учиненный взрыв на уроке русского языка.) Короче говоря, разница в деньгах была настолько велика, что понял – надо заниматься фотографией. Учиться и еще раз учиться!


– То есть мотив был связан с количеством денежных знаков?


– Безусловно, ничто человеческое мне тогда не было чуждо.


– Кто вас учил фотографии?


– Мне никто не преподавал ее основы. Всему от начала до конца научился сам. Моими духовными наставниками были Василий Корнеев и Валерий Ковалев. Они меня научили по-иному смотреть на мир.


– Начав работать фотографом, вы не бросили заниматься ретушью?


– Да, я продолжал работать ретушером. Однажды в редакцию зашел «Правдинский» фотокорреспондент и сказал: «Вот, Архипов, ты сидишь здесь, кисточкой машешь, а твой тезка и однофамилец, Владимир Архипов делает замечательные фотографии и публикует их в «Правде». Вот как нужно оправдывать свою фамилию». Это заявление вызвало всеобщий смех. Коллеги знали, что это были мои снимки. Когда фотокор понял причину веселья, то спросил: «Но если ты так снимаешь, почему работаешь ретушером?!». Тут мое тело сползло с кресла, как лист бумаги, а пальцы приняли форму веера. Я ответил «Мне по кайфу. Я убираю недостатки в чужих работах по своему усмотрению. Фотограф не всегда согласен с решением ретушера, но я сам с собой всегда договорюсь».


– Как правило, фотографы, которые занимались ретушью, более аккуратно относятся к построению кадра.


– Это действительно так. Я выстраиваю кадр ровно, спокойно, педантично. Я не рассчитываю на то, что будет работать ретушер или безграмотный компьютерщик, который карандашом не владеет, и поэтому снимок получается законченным. Это я называю уважением к самому себе.


– В каких случаях вы все же допускаете, что фотограф может рассчитывать кадр с учетом последующей ретуши?


– В случае отсутствия нормального макияжа. С визажистами я начал работать очень поздно. У меня снимаются девушки, внешние данные которых можно оценить «не выше оценки тройка». Может быть я и чрезмерно строг. Девушки приходят на энтузиазме, и моя забота сделать из них «Ах!». Остальным надо платить за съемку.

Есть работы, где треть была просто нарисована. Каждое зерно отдельно.

В итоге получался совсем иной образ, чем в жизни. На одной из выставок мне сказали: «Зря ты пришел с моделью. Если ее сравнить с твоей фотографией – небо и земля. Она же своей внешностью расстраивает». На что я ответил: «Это вас она расстраивает, а я вижу в ней само очарование. Именно это я и фотографирую».

Пример – как-то раз мы снимали вместе с телевизионщиками. Ребята говорят: «Володь, река после дождя грязная. «Почему грязная-то? – отвечаю, – обыкновенная голубая вода». «Ну, нет тут голубого цвета, любой скажет!». Я говорю: «Ребята, вы не видите божественного. Я вижу, что вода голубая, значит и на фотографии будет как вижу. Они мне не поверили. Потом приезжают ко мне вина испить, я им показываю работу: девушка стоит на голубой воде. Каково мне было видеть их лица!

В общем, какая у вас душа, таким вы и видите мир. Тех, кто видит грязь – большинство. А таких, как мы, сжигали на кострах. Мир таких не понимает и не терпит. Им все серое подавай: 18%.


Arkhipov_Vladimir_photographer_nude



– Владимир, дайте, пожалуйста, совет начинающим фотографам, как развить творческое видение мира, научиться четкому построению кадра?


– Люди путешествуют по миру в надежде увидеть нечто. А красота вокруг нас, просто люди её не хотят, а скорее, не умеют видеть. Это старо как мир. Я могу глазами «оторвать» от обоев рисунок. Просто расфокусируйте взгляд, и рисунок сам отстанет. Моментально появятся пространство и новые образы. И это самый простой пример. Некоторые сочтут мои слова бесовством. На самом деле, в этом и заключается умение видеть красоту всегда и везде. Однажды в поезде я привел приятеля в туалет и сказал: «Посмотри вот туда, на стекло. Теперь расфокусируй глаза». Он воскликнул: «Обалдеть, как красиво!». «И, заметь, стоишь в туалете», ответил я.

Еще надо много внимания уделять живописи, а не поскудным глянцевым журналам, где сплошные феминистки и голубые выдают свою внутреннюю убогость за буржуазный вкус, а вчерашние проститутки с купленным образованием восторгаются безвкусицей, формируя общественное мнение. И ведь люди хавают. Когда я решил стать фотографом, я пришел в Русский музей, сфотографировал все мои любимые полотна на черно-белую пленку. Потом сел, положил кальку на полученные фотографии, на кальку – линейку-транспортир и отрисовал все острые углы, окружности, квадраты, чтобы понять из чего состоят любимые мною полотна. Так я узнал себя. Дело в том, что острый угол признак сексуальности автора, что не является секретом для психолога. После этого сказал себе «все, теперь я знаю как буду снимать».


– Работа с моделью требует особого терпения. Не все получается с первого раза…


– Работая с моделью ставьте ей задачу быстро и жестко: «Рука здесь, нога правее, плечо чуть назад, складки растянули, убрали пятку. Девушки, я по два раза не буду ничего повторять». Некоторые модели начинают возмущаться: «Мы же профессиональные модели!». «Вас, наверно, такие же профессиональные фотографы снимают, – отвечаю я, – Вы посмотрите, какая у вас кисть. Вы кистью не владеете». Надо строить фигуру модели так, чтобы не к чему было придраться. Для этого необходимо особое умение мгновенно замечать мельчайшие детали. Грубый пример. Как-то мы с друзьями шли по улице. Мне говорят: «Смотри, какая девчонка красивая прошла. А ты даже не посмотрел». «Это та, в фиолетовом?, – отвечаю, – У которой на правой ноге чулок перекрученный?». «Ну, это уж ты напрасно, с чулком у нее было все в порядке», – смеются друзья. Потом на автобусной остановке мы ее встретили. И что? Чулок действительно перекручен. Важно замечать такие мелочи за долю секунды. Мелочи разрушают большое.

Кстати о вещах. В кадре должно быть минимум предметов, только те, которые раскрывают литературу снимка. Если карточка плохая, ее начинают рассматривать, и тут в ход идет все: а это что за вещица лежит, а на какую пленку он снимает, где печатается и т.д. И ни слова о композиции. Мне, например, наплевать, на какую пленку снимать! Разговоры об этом я считаю фарисейством. Их ведут дилетанты, люди, которые думают, что от этого что-то зависит. Также неважно, что снимать. Кто-то считает, что Архипов снимает только ню, другие уверены, что моя тема это вестерн, третьи обсуждают мое сотрудничество с Johnson & Johnson и тему байкеров.

Однажды мне пришлось снимать интерьеры и здания банков. У меня не было «шифт»– объектива, чтобы выравнивать «заваливающиеся» углы. Я снимал 35-мм объективом. Заказчики были поражены тем, как здание на моих карточках «оживает», смотрится совсем не так, как его привыкли воспринимать. Однако среди этих банков попался один с дизайном интерьера в лучших консервативных банковских традициях. То есть широкоугольником здесь не побалуешь. Я подумал и стал расставлять стулья полукругом. «Зачем вы так криво ставите стулья?». Отвечаю: «Молодой человек, стулья стоят прямо. Посмотрите в камеру. Вы хотите сказать, что и мои глаза и камера врут?» Он смотрит в камеру и заявляет: «Да, что-то у вас с камерой и с глазами тоже». Естественно, когда он получил карточку, там все было выровнено идеально. К слову, некоторое время спустя, недоверчивого молодого человека «закрыли» вместе с его банком. А все почему? Ни он, ни его руководитель не чувствовали «перспективы». Так что, мне все равно, что именно придется снимать. Важно другое, можешь ли ты оживить предмет, на который смотришь, и показать его иначе. Предмет сам по себе не любопытен. Интересно, как ты его видишь.


– Однако когда фотограф работает на заказ, ему нередко приходится прислушиваться к мнению заказчика...


– Когда ко мне приходят и заявляют: «Я хочу такой-то портрет и точка», я отвечаю: «Идите в фотоателье, где еврейские мастера, с присущей им педантичностью сделают как Вам надо. Вы пришли ко мне, под мою фамилию.

А моя фамилия стоит дороже, чем фотография. Поэтому, если вы хотите, чтобы я снял не так, как вижу, а как вы себе представили, можете не сниматься».

«А вам что, деньги не нужны?» – удивляется заказчик. «Мне деньги не нужны. А я, заметьте, вам нужен. И потом, деньги занимают слишком много времени, а времени их тратить у меня нет».


– Владимир, вы являетесь признанным мастером в жанре ню. О вашем умении раздеть и уговорить сниматься любую, даже едва знакомую женщину ходят легенды. Расскажите, как это вам удается.


– Вот одна история. Как-то мой приятель праздновал свой день рождения за городом. Я опаздывал, и в мое отсутствие было сказано, что скоро придет Архипов, он скажет раздеться, и для него это сделает любая. Конечно, это вызвало бурную реакцию у женщин. Им стало интересно, «что же он такое скажет, что мы разденемся». Они сели в ожидании. А я, когда приехал, не представился, сел к костру и приступил к трапезе. Женщины с удовольствием составили мне компанию. Выпили, не представляясь. И вдруг, одна другой говорит: «Да что мы как две дуры, сидим, ждем, когда он придет? Да гори оно огнем!» И раздеваются по пояс. В этот момент их мужья вместе с моим приятелем подходят к костру и тот говорит: «Ну, я же говорил, когда он придет, вы разденетесь!» Девушки отвечают: «Но Архипов еще не пришел». «А это кто сидит?» – смеется приятель.


– Бывает ли, что вам все же отказывают?


– Бывает. Здесь главное достойно выйти из ситуации. В таких случаях я говорю девушке: «Вот вы говорите мне «нет». Но я никогда не могу получить «нет». Я всегда получаю только «да». Вы красавица – я классный фотограф.

Я вам сделал предложение и это слово «да». Вы ответили «нет». Вы это, простите, кому? Смотрите, вот я встану и уйду, и все равно получу «да», не от вас, так от другой. То есть мое «да» все равно состоится. Скажите, когда вы будете смотреть мне вслед, вы с чем будете стоять с «да» или с «нет»? Вот видите – «нет». Есть и еще один нюанс. Я буду старше и буду более известен. А вы будете просто старше. Вы – коктейльное платье для бомонда, которое больше четырех раз не одевают. Я – джинсы. Чем они больше вытерты, тем они моднее. Их можно еще перекроить и сделать шорты. Сколько вы еще будете красивой? Смотрите, я от вас отойду, и с этого дня вы будете полнеть. Мне вас искренне жаль. Помните, я оставил вам телефон. В течение двух недель можете позвонить. Надо понимать, что вы сейчас в своей лучшей форме. Я оценил красоту и поэтому подошел. Вы должны признать, что это комплимент, когда к вам подходит человек, понимающий в красоте».


– Не все женщины имеют одновременно идеальную фигуру, лицо, умение себя преподнести. Задача фотографа показать их с лучшей стороны. Как вы решаете эту проблему?


– Если вы чувствуете, что не сможете показать человека достойно, не подходите к нему, и вам не будут задавать дурацких вопросов. Кроме того, вам не придется краснеть за свое имя. Лучше потратьтесь на красивую отговорку.


– Какие отношения у Владимира Архипова с любовью?


– Что у нас самое ценное в нашей жизни, без чего мы не можем жить? Только без еды. Остальное все придумано. В том числе любовь. Я отношусь к ней, как к психическому отклонению. Это не норма. Вот смотрите, я бегаю двадцатку. Я прибегаю к финишу и делаю рывок на 100 метров в полную силу. При этом у меня пульс, самое большее, 80 ударов в минуту. Когда я просто лежу где-нибудь в больнице с переломами, у меня пульс 44 удара в минуту. Я спокоен как танк. Но когда я люблю и испытываю огромное желание к человеку, у меня пульс 120 ударов в минуту. Так что, любовь это не норма, это скорее болезнь. Кроме того, от нее один шаг к ненависти. Я уверен, что только Бога можно любить, который за тобой ухаживает. И спасибо ему, что он нас еще за что-то наказывает.


– Однако человек, особенно творческий, не может прожить жизнь и ни разу не влюбиться?


– Безусловно, это так. Но мне лично жалко тех, кто мне нравится. Я понимаю, насколько я тяжелый человек. Например, я могу читать мысли. Шел я однажды со своей бывшей женой. Говорю ей: «Ну, кроме вот этого куплета ты что-нибудь можешь спеть?». Она отвечает: «Я забыла там строку». Я подсказал ей забытые слова. «Ой, спасибо, помог, – говорит, – А чего ты слушаешь мою песню-то? Я же про себя пою!»


– Откуда у вас появились такие редкие способности, как чтение мыслей?


– Моя бабушка Варя была колдуньей. За 3 дня до смерти она дала мне массу редких практических напутствий. А после этого сказала: «Сильно людям не помогай, а то они скажут, что у тебя черный глаз. Все будут делать наперекор твоим предупреждениям. А когда с ними случиться то, что ты предсказывал, будут винить тебя».

Кстати, если говорить о настоящей любви, то для меня бабушка Варя является ее олицетворением. Бабуля была – просто прелесть. За ее лечение церковь подарила ей иконостас, который сейчас у меня. Привезли его два дьячка. Сказали, что она без всяких лекарств вылечила целую деревню. Будучи уже слепой, она устно подарила эти иконы сначала моей матери, потом брату. Но иконы куда-то подевались. Я тогда служил в армии. К тому времени, когда я вернулся домой, никто так и не мог найти эти иконы. Бабушка позвала меня к себе и говорит: «Володя, возьми иконы, я их тебе дарю». Я отвечаю с усмешкой: «Бабушка, ты, по-моему, их уже всем подарила». «Иди, не болтай», – сказала бабушка. Пошел искать. Кладу руки на первую попавшуюся полку, нащупываю иконы и забираю их. Мать говорит: «Ты уверен, что это они? Точно, это я же их сама в газету заворачивала». Мой брат говорит: «Надо поделить их». А я ему отвечаю: «Как три иконы можно поделить на двоих? Тебе же подарили три иконы, а ты их не нашел. И мне подарили три. И вот они у меня». Еще мне бабушка предсказала, кто будет моей первой женой. Как-то раз я привел в дом девушку. А бабушка лежала на диване спиной к двери. Вдруг бабуля говорит: «Володя, девушка, с которой ты только что вошел в дом, будет твой женой. Она родит тебе сына». Через два месяца я расстаюсь с этой девушкой. Тогда я злорадствовал, мол «нет, бабушка, не везде ты права». Прошло два года. Я нахожу ту девушку, и через месяц делаю ей предложение. Перед смертью бабушка мне сказала: «Ты будешь женат два раза». На что отвечаю: «Бабушка, я свою жену так люблю. Мы вместе уже 10 лет. Я не могу найти ни одной причины, чтобы с ней развестись». А бабушка говорит: «Ты не волнуйся. Я сказала два – значит два». Уже пять лет живу холостой. Еще ни на ком не женился. Хотя желающих прибрать к рукам хватает.


– Значит, бабушка передала вам свои знания?


– Когда бабушка умирала, мне позвонили родственники: «Она так мучится, говорит, что без тебя не умрет, приезжай». А я хитрый, привез с собой диктофон, думал, записать заговоры. Я их все время забывал. Бабушка сказала: «Ты не волнуйся. Придет время, ты вспомнишь заговоры». Так оно и произошло. Время прошло, и я все вспомнил. Однако тогда я бабушке не поверил и диктофон включил. Все было нормально: индикатор бегает, пленка крутится.

Возвращаюсь. И вдруг меня пробивает мысль о том, что у меня на кассете ничего нет. Слушаю – тишина, как будто бабушка ничего и не говорила. Из всей записи осталось лишь несколько фраз: «Володя, тебе деньги не нужны. Ты никогда не будешь богатым. И никогда не будешь бедным. Никогда не думай о деньгах. Помни, денег не должно быть много. У тебя их будет столько, сколько нужно».


+371 29788371   |   v_arkhipov@list.ru © 2009-2014. All rights reserved. All content & photos copyrighted by Vladimir Arkhipov. Website Developed by ps.lv